Управління юстиції в миколаївській області



Сторінка14/46
Дата конвертації26.05.2017
Розмір8.7 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   46

ИЗ НАБЛЮДЕНИЙ НАД СТАРОБЕЛОРУССКОЙ И СТАРОУКРАИНСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИЕЙ ПРАВА

В истории белорусского и украинского языков XVI-XVII вв. – период формирования основ многих областей терминологии и соответственно тех черт, которые делают термин словом особого рода со специфическими признаками. Естественно, неоправдано отождествлять содержание термина в старобелорусском и староукраинском языках с понятием термина в современных белорусском и украинском языках. Терминологические названия в языковых системах двух самостоятельных периодов имеют различную понятийную наполняемость. Относительно языка донационального периода мы считаем правомерной точку зрения Ф.П.Филина, сформулированную в работе “Лексика русского литературного языка древнекиевской эпохи”. По мнению ученого к терминам следует относить слова, которые 1) служат для обозначения понятия, имеющего четко очерченные границы, 2) являются составной частью определенной группы лексических единиц со свойственным только ей предназначением. К числу основных показателей терминологических названий старобелорусского и староукраинского языков целесообразно отнести: их принадлежность к определенной специальной группе лексики, которая характеризуется более узкой сферой употребления; их зависимость от контекста; отсутствие экспрессивной окраски; их полисемантический характер.

Наблюдения над текстами юридического содержания позволяют говорить о двух разновидностях терминологических наименований, зафиксированных в старобелорусском и староукраинском языках: 1) терминологичческие наименования, в которых специальное значение закрепилось одновременно с их появлением в языке, 2) терминологические наименования, у которых специальное значение определяется в контексте или в составе определенных лексических единиц.

Формирование системы юридических терминологических наименований происходило за счет внутренних ресурсов старобелорусского и староукраинского языков с помощью семантического, синтаксического и морфологического способов образования, а также посредством заимствования лексических единиц из других языков.

Закрепление за общеупотребительными словами терминологического значения проходило через их семантическую специализацию, один из первых приемов создания терминологических наименований [3, с.98]. Использование общеупотребительных лексем вызвано с одной стороны экономией языковых средств, с другой – стремлением подчеркнуть богатые выразительные возможности собственной лексики. Характерно, что такие номинативные единицы могли употребляться для обозначения понятий и реалий из нескольких сфер общественной жизни. Это были, как правило, многозначные по своей семантической природе слова, поэтому выражение каждого из специальных значений находилось в прямой зависимости от контекста. Например, лексической многоплановостью в старобелорусских и староукраинских юридических документах характеризовалось слово вина, которое имело значения ‘провинность’ и ‘денежный штраф’. Являясь полисемантической, названная номинация выступает как компонент нескольких предметно-тематических групп. Так, вина как наименование денежного штрафа занимает место в предметно-тематической группе, объединяющей названия штрафов и наказаний типа головщина, навязка, пересудъ; лексема же вина ‘провинность’ вместе со словами выступъ, збытокъ образовывает предметно-тематическую группу с общим значением ‘правонарушение’. Принадлежность к разным группам лексики явилась причиной отличия в сочетательных возможностях слов. Термин вина как денежный штраф сочетается главным образом с глаголами дати, платити, чего нельзя сказать о термине вина со значением ‘провинность’: ст.-бел. виноватый который вину заслужилъ пану своему а не иному будеть обязанъ заплатити; маеть хведко заплатити вины на замокъ господарский витебский десять рублевъ грошей [2, с. 271], ст-укр. А єстли бы хто пограбилъ нє доводячи права тогды маєт дати вины нам ... три рубли грошєй; нє мають отповєдати, а ни суть обвязани никоторыхъ винъ платити [4, с. 60].

Наиболее распространенными типами составных терминологических наименований, образованных синтаксическим способом, являются конструкции 1) субстантивно-адъективные и 2) вербально-субстантивные. В наименованиях первого типа прилагательное выполняет функцию уточнения семантики существительного – главного компонента такого словосочетания: ст.-бел. сторона поводовая -- сторона противная – сторона укривжоная, ст.-укр. судья земский – судья кгродский. Наименования второго типа включают в себя глагол и существительное в форме косвенного падежа: ст.-бел. дати вину, тратити почстивость, на горло тратити; ст.-укр. поносити вину, гонити следомъ, границу покласти.

Морфолого-синтаксические образования бобровничое, мостовое, неоселый, позваный, оселый возникли посредством элипсиса словосочетаний. Являясь частью состава денатативной лексики, субстантивированные прилагательные и причастия соответственно закрепляют за собой новое значение: они уже не указывают на атрибутивную характеристику определенного предмета, а называют этот предмет. “Произошли изменения и в грамматическом оформлении слова: окончание прилагательного в системе категории предметности стало как бы окончанием-суффиксом существительного, перестав быть показателем качества. Категории числа и рода приобрели самостоятельность, т.е. парадигма его сократилась” [5, с. 92]. В юридических документах субстантивированные прилагательные и причастия выступают как названия участников судебного процесса (противный, укривжоный, неоселый, оселый), нарушителей закона (виноватый, выволаный, непослушный, обвиненый), штрафов и налогов (головное, куничное, моркговое, нестанное, огурное, подводное).

Аффиксация корневых слов являлась весьма распространенным и продуктивным способом образования терминологических названий. Приставочным способом образованы преимущественно термины со значением действия (дознати, отсудити, присудити, поискивати, справовати); суффиксальным – термины со значением предметности, отвлеченного действия (крывдникъ, противникъ, сказанье, своволность, забойство).

Непосредственным источником пополнения юридической терминологии старобелорусского и староукраинского языков следует считать заимствование слов иноязычного происхождения. Предназначение заимствований было направлено на словесное обозначение новых реалий и понятий, возникающих “в действительности под влиянием знакомства с общественно-политической, хозяйственно-экономической жизнью народов, а также и для изменения многих названий, которые становились непригодными в итоге общественного прогресса” [1, с.3]. Среди специальных юридических наименований иноязычного происхожденияя доминируют заимствования из латинского и польского языков (актъ, апеляцыя, адверсаръ, виоляторъ, возный, выналязокъ, вязень декретъ, електъ, комисаръ, реляцыя, сублевацыя, шкрутыниумъ, юрисдикция; дельчий, збродня, згубца, коповиско, подводца, подканцлеръ, подкоморный, свядецтво). Близость фонетико-морфологического состава большинства лексем иноязычного происхождения к внешнему облику соответственных польских слов выступает свидетельством того, что основную роль при их заимствовании выполняло польскоязычное посредничество. Широкое использование иноязычных терминов соответствовало общим закономерностям функционирования лексики старобелорусского и староукраинского языков, о чем свидетельствует в первую очередь их богатые деривационные возможности (ст-бел. прокураторъ – прокураторский; ст-укр. маршалокъ – маршалковъ).

Таким образом, развитие юридических терминологических наименований памятников делового содержания старобелорусского и староукраинского языков происходило на основе их собственных лексических ресурсов, а также за счёт освоения слов иноязычного происхождения. Сами же термины определяются специфическими чертами, обусловленными условиями их функционирования, внутриязыковыми и внеязыковыми факторами, которые в комплексе влияли на весь процесс становления старобелорусской и староукраинской терминосистем.



Литература:

1. Булыка А.М. Лексічныя запазычанні ў беларускай мове. Мн., 1980.

2. Гістарычны слоўнік беларускай мовы. Вып. 3. Мінск, 1983.

3. Даниленко В.П. Русская терминология. М., 1977.

4. Словник української мови XVI – першої половини XVIIст. Вип. 4. Львів, 1997.

5. Шакун Л.М. Словаўтварэнне. Мн., 1978.




Поляков И.И.,

РАЗНООБРАЗИЕ СОВРЕМЕННЫХ ПРАВОВЫХ СИСТЕМ И ПРОБЛЕМА ИХ КЛАССИФИКАЦИИ

С нашей точки зрения, для того, чтобы правильно понять классификацию правовых систем современности, их сходство и различия, определить место и роль украинской правовой системы в правовых семьях, необходимо иметь не только представление, но и глубокое понимание правовых школ, ставших основой для формирования, развития, объединения правовых систем современности.

Историческое происхождение классификаций, относительный характер, политическая или социальная обусловленность институций могут быть выявлены с полной ясностью только тогда, когда на них можно будет посмотреть со стороны, выйдя из границ собственной (национальной) правовой системы.

При построении правового демократического государства, проведении реформ, на осуществление которых нацелена наша страна, важное значение имеет исследование правовых систем современности, изучение особенностей других государств очень актуально на данный момент, так как это поможет проанализировать украинское законодательство, позволит выделить положительные стороны и избежать повторения ошибок.

Актуальность исследования обосновывается и тем, что право выступает в качестве высшей социальной ценности лишь тогда, когда его принципы и нормы реализуются в действиях субъектов, воплощаются в жизни.

Значимость этой проблемы заключается в том, что исследование классификации правовых систем, вооружает юриста искусством понимания концептуальных подходов правоведческой науки, исторической, этнической и правовой культуры народов и государств, входящих в ту или иную правовую систему современности.

Осмысливая научную дискуссию по поводу существования различных правовых систем современности, глубже осознаешь значение многовекового развития истории права, общей теории, философии и социологии права.

Научному исследованию правовых систем, проблемам их классификации особое внимание уделяли такие известные ученые, как Давид Р., Жоффе Спиноза К., К.-Г. Эберт и М. Рейнстайн, И. Сабо, Уолкер Р., Кросс Р., Берман Г.Д., С.С. Алексеев, Решетников Д.М., Нерсесянц В.С., Саидов А.Х., Апарова Т.В., Завис С.Л., Черниловский З.М., Синюков В.Н., Скакун О.Ф., Сырых В.М., Хашмутулла Бехруз, Сюкейнен Л.Р., Тихомиров Ю.А. и другие.

Важной проблемой данного исследования является осмысление концептуальных подходов понимания различных правовых систем современности, их классификация и влияние на мировую цивилизацию, дальнейшую демократизацию мирового сообщества и совершенствование государств до уровня правовых.

Целью настоящего исследования является изучение разнообразия основных правовых систем современности, а также проблем их классификации.

В современном мире каждое государство имеет свое право, а бывает и так, что в одном и том же государстве действует несколько конкурирующих правовых систем. В своем развитии право прошло долгую, тысячелетнюю, многоплановую историю. В разных странах право сформировано на разных языках, использует различную технику и создано для общества с весьма различными структурами, правами, верованиями.

К третьему тысячелетию христианской эры право подошло в состоянии поразительного многообразия существующих правовых систем.

Причины множественности правовых систем состоят, прежде всего в том, что на форму и содержание правовой системы самым непосредственным образом влияет историческая традиция возникновения и развития исторически конкретного государства и права.

Свои исторические корни и традиции имеет каждая из правовых систем современности. Несмотря на то, что французские и английские правовые системы своими корнями уходят в средние века, их возникновение связано именно с историческими традициями этих обществ. Доминирующее положение этих стран в области права определялось и тем, что в XIX веке они были наиболее мощными и развитыми, превратившись к тому времени в крупнейшие колониальные государства.

Уже само количество действующих иных правовых систем затрудняет возможность какого-либо достаточного синтеза в ограниченных рамках данного исследования. Вместе с тем, при всем множестве в современном мире правовых систем, они могут быть сведены в ограниченное число правовых семей. Тем самым достигается поставленная цель, без вхождения в детали каждой правовой системы, с акцентом при этом внимания на общие характерные черты основных правовых семей.

Итак, от чего зависят и в чем выражаются различия правовых систем?

Практикующий юрист, чье внимание сосредоточено на своем внутригосударственном (национальном) праве, наверняка отметит, что в разных странах принимаются и применяются разные нормы. И действительно это так, когда речь идет о различных правовых системах современности.

Однако, различия не зависят только от входящих в состав права норм.

Различия между правом разных стран значительно уменьшается, если исходить не из содержания их конкретных норм, а из более постоянных элементов, используемых для создания, толкования и оценки норм. Следует заметить, что сами нормы могут быть бесконечно разнообразны, но способы их выработки, систематизации, толкования показывают наличия некоторых типов, которых не так уж и много.

Исходя из этого, возможна группировка правовых систем в семьи, на подобии того, как это осуществляют другие науки, оставляя в стороне второстепенные различия и выделяя семьи, как например, в лингвистике – романские, славянские, семитские языки, в религии – христианство, буддизм, ислам и т.д.

Таким же образом, возможно и объединение правовых систем современности в несколько видов. В настоящее время отсутствует единое мнение о том, каким способом должно быть проведено это объединение и какие «семьи права» могут быть признаны в итоге. Одни ученые стремятся провести классификацию, исходя из концептуальных структур правовых систем или иерархии различных источников права. В свою очередь, другие считают, что классификация не может основываться на второстепенных технических свойствах, и выдвигают на первый план тип общества, которое стремится создать с помощью права, или места права в рамках данного социального строя.

Учитывая выше сказанное, необходимо отказаться от полемики с авторами, предложившими свои классификации. Здесь надо подходить к проблеме прагматически и ограничиться тем, что кратко выделить существенные признаки, присущие двум основным правовым системам современности: романо-германской правовой системе и системе общего права.

Романо-германская правовая семья, включает страны, где юридическая наука сложилась на основе римского права. Здесь на первом плане находятся нормы права, рассматриваемые как нормы поведения, отвечающие требованиям справедливости и морали. Определить, какими же должны быть эти нормы – вот основная задача юридической науки. Начиная с XIX века в романо-германской семье, господствующая роль предназначена закону, и в странах, относящихся к этой семье действуют кодексы.

Другая правовая семья – общего права – включает право Англии и стран, последовавших образцу английского права. Характерные черты этого права совсем иные, нежели право всех систем романо-германской семьи. Общее право было создано судьями, разрешавшими споры между отдельными лицами; эту печать своего происхождения, данная правовая система несет на себе до сего времени. Норма общего права менее абстрактна, чем норма права романо-германской правовой семьи, и направлена на то, чтобы разрешить конкретную проблему, а не сформулировать общее правило поведения на будущее.

В заключение по исследуемой проблеме, можно подчеркнуть, что многообразие правовых систем современности ведет к необходимости изучения “правовой карты мира” на сравнительно-правовой основе для того, чтобы определить важные направления правового развития, отражающие исторические традиции, уникальность и самобытность различных правовых систем и культур.


Редкоус В.М.

Актуальные проблемы и объективные предпосылки проведения сравнительно-правового исследования обеспечения национальной безопасности в государствах-участниках СНГ

В ходе проводящихся в ряде государств-участников СНГ административных реформ (и, прежде всего, в России и в Украине) актуальным становится совершенствование правового регулирования в сфере обеспечения национальной безопасности. Одна из важнейших задач, стоящих перед российскими юристами и специалистами – совершенствование правовой основы обеспечения национальной безопасности, создание гибких механизмов выявления и предотвращения внешних и внутренних угроз безопасности. Эта задача может быть решена только с учетом обобщения положительного опыта законодательного обеспечения национальной безопасности в зарубежных странах, и в первую очередь – в государствах – участниках СНГ. Законодательное обеспечение национальной безопасности становится важнейшей областью применения сравнительно-правового метода и тесно связанных с ним иных методов научного исследования.

По мнению автора, актуальными проблемами в сфере обеспечения национальной безопасности государств-участников СНГ, подлежащими изучению в рамках сравнительно-правового исследования, являются: 1) концептуальные подходы к обеспечению национальной безопасности, находящие свое закрепление в праве, господствующие научные доктрины в данной сфере; 2) правовые основы обеспечения национальной безопасности, в первую очередь, конституционно-правовые и административно-правовые; 3) правовое положение субъектов обеспечения национальной безопасности; 4) правовое положение государственных органов, наделенных компетенцией и сфере обеспечения национальной безопасности (их предназначение, задачи и функции, принципы деятельности, систему и структуру, компетенцию, взаимодействие с иными субъектами обеспечения безопасности, контроль и надзор за их деятельностью, ответственность органов и должностных лиц, правовой режим государственной службы в данных органах); 5) практика реализации нормативных предписаний в области обеспечения национальной безопасности; 6) правовое регулирование межгосударственного взаимодействия в области обеспечения национальной безопасности. Взятые в единстве, эти вопросы характеризуют объект сравнительного правоведения в области обеспечения национальной безопасности государств-участников СНГ.

Важнейшими предпосылками, обусловливающими возможность проведения сравнительно-правового исследования обеспечения национальной безопасности в государствах-участниках СНГ, являются следующие.

Во-первых, любое государство создает и поддерживает на должном уровне систему обеспечения национальной безопасности, имеющую вполне конкретное организационно-правовое наполнение. Задачами любого государства являются обеспечение суверенитета, территориальной целостности, независимости, прав и свобод человека и гражданина, охрана и защита конституционного строя, материальных и духовных ценностей общества. Налицо общность действий государств, их органов, иных субъектов по обеспечению национальной безопасности, объективированная в системе организационно-правовых и иных мер.

Во-вторых, деятельность государства, его органов и иных субъектов по обеспечению национальной безопасности связана с выработкой целей, задач и функций в данной сфере, использованием определенных форм и методов их реализации, которые также имеют определенное сходство (например, одной из задач деятельности всех государств является защита государственной тайны; для ее реализации могут использоваться как гласные, так и негласные силы и средства).

В-третьих, в условиях глобализации, интернационализации международных экономических, политических, культурных и иных связей происходит взаимодействие правовых систем различных государств, при этом более тесное взаимодействие и взаимопроникновение наблюдается между правовыми системами государств, объединенных в союзы, коалиции, участвующих в деятельности международных организаций ради достижения совместных целей. А.Х. Саидов справедливо выделяет сравнительное изучение законодательства субъектов региональных международных организаций (СНГ, Совета Европы, Европейского союза) (региональное сравнение) в качестве одного из основных направлений проведения сравнительно-правовых исследований в современной России [6; С. 165-166].

В-четвертых, развитие правовой системы в современной России и в государствах-участниках СНГ происходит в условиях определенной преемственности по отношению к советскому праву. Советское право стало тем базисом, на основе которого создавалось и развивается право государств-участников СНГ, и его влияние на этот процесс до сих пор не преодолено, что предполагает общность подходов к правовому регулированию тех или иных проблем, в том числе и в области национальной безопасности.

В-пятых, государства-участники СНГ, несмотря на наличие сложностей в межгосударственных отношениях, участия в других межгосударственных организациях, до настоящего времени связаны многочисленными соглашениями в рамках СНГ, которые оказывают определенное влияние на правовые системы названных государств, на проводимую ими политику, в том числе и в области национальной безопасности.

В-шестых, сравнительное правоведение в данной области позволит показать роль международного права в регулировании общих проблем безопасности в государствах-участниках СНГ, выяснить характер взаимодействия международного права и внутреннего права в данной области.

В-седьмых, в настоящее время разработан достаточно мощный юридический инструментарий проведения сравнительно-правового исследования, который может быть успешно применен и для сравнительно-правового анализа законодательств государств-участников СНГ в области обеспечения национальной безопасности [1; 2; 3; 4; 5; 6].

В-девятых, органы обеспечения национальной безопасности государств-участников СНГ образовались на базе бывшего единого органа – КГБ СССР , что позволило сохранить определенную преемственность их правового положения, и отчасти – кадрового состава.

Необходимость сравнительного анализа обеспечения национальной безопасности государств-участников СНГ вызвана потребностями: а) расширения и углубления сотрудничества во всех областях, что требует тщательной правовой регламентации и определенной интеграции законодательств; б) совершенствования российского законодательства в данной области; выработки механизмов выявления и локализации угроз национальной безопасности России, которые могут исходить от ряда государств-участников СНГ, для защиты своих национальных интересов; в) расширения методологических исследований проблем национальной безопасности Российской Федерации и изучения в этих целях законодательств государств-участников СНГ, и рядом других.

Отметим, что, с одной стороны, в рамках СНГ продолжаются интеграционные процессы, в том числе и в сфере национальной безопасности. С другой стороны, налицо определенные разногласия среди государств в определении приоритетов своего развития: на интеграцию со странами Западной Европы через вступление в ЕС, НАТО, или на интеграцию с Россией. Разнонаправленные интеграционные стремления государств-участников СНГ заставляют их обращать внимание на сравнительно-правовые исследования как важнейшее средство поиска оптимальных путей сближения национальных законодательств с законодательствами тех стран, с которыми предполагается установить более тесные взаимоотношения.



Литература:

1. Возжеников А.В. Национальная безопасность России: методология исследования и политика обеспечения: Монография. – М.: Изд-во РАГС, 2002.

2. Законодательное обеспечение национальной безопасности Украины (сравнительно-правовое исследование) / Под ред. В.М. Редкоуса. – Орск: Издательство ОГТИ, 2005. 282 с.

3. Марченко М.Н. Курс сравнительного правоведения. – М.: ООО “Городец-издат”, 2002. 1068 с.

4. Нижник Н.Р., Ситник Г.П., Белоус В.Т. Национальная безопасность Украины (методологические аспекты, состояние и тенденции развития) / Под общ. ред. П.В. Мельника, Н.Р. Нижника. – К.: Пресса Украины, 2004.

5. Саидов А.Х. Сравнительное правоведение. – М.: Норма, 2006.

6. Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. – М.: Норма, 1996. 432 с.


Рогинський Валерій Павлович

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   46


База даних захищена авторським правом ©lecture.in.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка